Весталка сорочка и трусики


А мать и в мирное время с трудом переносила разлуки с отцом, отъезды его на месяц-два казались ей бесконечными. Я не советовалась с ней, пожалуй, из опасения, что мать ни за что не пустит, но я казалась себе взрослой, мне было семнадцать, шел восемнадцатый, и в душе я считала себя — о, вечное, вечное заблуждение, вечная глупость юности!

Короче, сложно тут всё.

Весталка сорочка и трусики

Почему-то я думала, что ранения пулей не так опасны, как осколочные, заживают в момент, лечатся легко. В остальном я похожа на мать: Не хватает матрацев, подушек, одеял, ваты, бинтов.

Весталка сорочка и трусики

Но и она, эта будущая двойка, не так уж тяготила мою вечно ясную душу: Некая женщина объяснялась отцу в любви. Особенно тяжело, внезапно обрушилось, когда в сентябре еще сдали Киев.

Этим взглядом кот и нацелился вдруг на невысокую женщину, что стояла несколько поодаль у края дороги, не доходя на шаг до забрызганного грязью поребрика. Но картошка поднялась, да такая здоровая, что к июлю уже совсем закрыла землю и вскоре дружно зацвела белыми, малиновыми цветками с веселым зрачком.

Появилось множество людей с хакающим, казавшимся каким-то исковерканно-смешным произношением, особенно когда эти люди говорили, что они:

Арбуз все-таки оказался неспелым, ерундовым. Микрорайон жил своей объединенной повседневностью, многолюдьем и отчуждением, пресыщением и одиночеством. Из пасти у зверя Торчит голова. Дурнота долила от запаха хлороформа, а пуще всего от вида ампутированных конечностей, которые бросали в тазы, и всегда к тому же конечностей раздутых, изуродованных гангреной, всех этих голеней, стоп, кистей, хотя бы пальцев.

Близка Аллигатора хищная пасть. Меня мать словно не слышала, никакие упреки, уговоры до нее не доходили. Он словно весь принадлежал этому унылому забору, будке, из которой вышел и через которую опять должен был уйти от меня и от матери — туда.

Это была типичная однокомнатная одинокого человека. Сестра уже вышла на лестницу, быстро спустилась на два пролета, но чем ниже, тем медленнее она спускалась, и, когда наконец вышла из бетонных недр шестнадцатиэтажки, сошла с высокого крыльца, она была совсем не похожа на ту спокойно-уверенную женщину, которая входила в этот дом полчаса назад.

С потерянным, слепым лицом она шла, как ходят только тяжелобольные с нарушенной координацией движений, пытаясь все-таки не упасть, и на нее с понимающим недоброжелательством глядели и провожали взглядом старухи со скамей. К госпиталю за лето слепили шлакоблочную пристройку, открыли еще одно отделение для нервнобольных и контуженых.

Слез… Жизни улетело… А я где только не была.

А я навсегда сохранила тяжелую неприязнь к зеленым казенным заборам, баракам и этому равнодушно-скучному сосняку с длинными, без веток, высокими стволами, освещенному — так всегда в моей памяти — по макушкам и верху стволов неприятно-желтым вечерним солнцем.

Бросьте все это!

От них нас довольно быстро переводили в операционные. Красная Армия всех сильней! А такие примеры были и нашли отражение в романе. В тишине стало слышно, как хрустит стекло.

На службе он. Иногда как бы отодвигаю от себя эти воспоминания, стараюсь заслонить другими, спрятать подальше, и вроде бы это получается, но стоит лишь ненадолго дать себе волю, как все это возвращается опять перед глазами, как несменяемый тягучий кошмар.

Кот был стар, равнодушен, открыто презирал толпящихся двуногих всем своим мужским, не теряющим веры хладнокровием. Мысль казалась невероятной. Я же думала, как права моя мать, зачем я пошла в эту школу, и как может та женщина в белой шапочке и в зеленых анатомических перчатках спокойно и даже словно бы с любовью крошить скальпелем какое-нибудь легкое, как крошат свеклу, и демонстрировать нам, толпящимся вокруг ее цинкового стола, затихшим, кто от ужаса, кто от отвращения, кто от любопытства, эти мясные красные и дырчатые куски человеческой тайны.

Конечно, он должен быть жив, как же иначе… Он такой сильный и крепкий. Все вспоминается иногда в неподходящий час. Минут через пятнадцать она возвращается с улыбкой мученицы, томная и страдающая. В нашей части боец, забежав в землянку, застав вора, потрошившего вещевой мешок, полоснул его из автомата.

Таких танков-громадин никогда еще я не видела. Женщина глядела на кота. Так она сидела, пока к ней не подошла какая-то из старух.

Туда-сюда… Служба… И я с ним, с ребятами… Тоже маялась, таскалась… Всю красоту растеряла. Диктор равномерно повторял: Все вечера у нее были заняты, она куда-то шла или торопилась, кажется, не могла дня и часа обходиться без обожателей — постоянно с кем-то встречалась, знакомилась, получала приглашения в театры и в кино.

Но в почтовом ящике были только газеты, или он был пуст, и это печалило и радовало одновременно. Женщины отошли в сторону, потому что автобус наконец появился и как будто сдвинул их, сдул, отделяя от прихлынувшей толпы. Тяжело было слышать в такое время, да еще в моей комнате, от которой никак не отвыкла, помнила и жалела, эти наглого тона пьяным-пьяные голоса, хохот девочек — всех подружек беженки звали как-то одинаково:

Рынок черной шевелящейся тучей затопил окрестные улицы, вышел из берегов. Пока мы учились на курсах, практиковались по госпиталям, нас словно бы постепенно приучали к ранениям. Немцы связаны на западе. А мать и в мирное время с трудом переносила разлуки с отцом, отъезды его на месяц-два казались ей бесконечными.



Видео трахает сестренку
Срущие бабы порно онлайн
Порно видео онлайн папа наказывает дочку смотреть онлайн бесплатно
Порно руских девушек с большими сиськами
Порно русское с молоденькими любительское
Читать далее...